Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab > Авторская колонка «visto» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

"Клуб знаменитый капитанов", "Скепабулк", Capitain Danri, Enio Squeff, Frederico Jácome, Noussanne, Worldcon-1990, АБС, Авченко Василий, Агишев Р., Адамс Д., Ажаев В., Айзек Азимов, Айсингёро Пу И, Алешковский Юз, Альтов Г., Андерсон П., Андрэ Лори, Аникин Н., Анри де Графиньи, Арсеньев А.А., Арсеньев В.К., Артюхов П.И., Арцеулов К., Асриянц Г.Х., Асриянц К.Г., Афанасьев А., Бабаян А., Барлен (Ибн-Али-Бей), Безруков Л., Белов М.П., Белозерская Л.Е., Белых П., Бельды Кола, Белькампо, Беляев А.Р., Беляев С.М., Беляева М., Беляева С.А., Беляковский А., Бердник О., Битюцкий С., Бланков Г., Борисов Евг., Борисяк, Брандис Евг., Братт, Брэдбери, Булгаков, Булгакова Е.С., Булычев Кир, Буря В., Бухарин, В.А.М., Валюсинский, Васильев Г., Ваулин П., Веллер М., Водопьянов М., Волкенштейн Л.А., Волович В., Воннегут, Воронин П., Гагарин Ю., Гайдар А., Гальм, Гальперин М., Гансовская И., Гансовский С., Гаррисон Г., Гедин Свен, Глазков Б., Голланд Д., Головин А., Гомер, Гончарова С., Гончарук М., Гопло Жунь Ци, Горький М., Гофман А.Э., Грачёв А.М., Гребенщиков, Гречко Г., Грин А., Гуревич, Даттан, Дейч, Дерсу Узала, Джерри Парнэл, Джо Холдэман, Джон Уилкинс, Джошуа Стофф, Дзержинский, Диденко Г., Дмитриевский Вл., Довженко, Долматовский Е., Доманский М., Доржелес, Дорофеев А., Дубков В. Литвиненко И., Дэвид Уэб, Дэниел Грэхем, Ершов П., Ефремов И.А., Ефремова Т.И., Жежеренко Л., Жемайтис Г.А., Жемайтис С., Жинью, Жиффар, Жорж Ле-Фор, Жорж Мельес, Жуковский В.А., Жюль Верн, Завгородний Борис, Завьялов В., Захарченко А., Захарченко В., Зорге, Иванов Вс.В., Иванов Вс.Н., Иво Глос, Иессен, Исаев М.М., КЛФ "Апекс", КЛФ "Великое кольцо", КЛФ "КТК", КЛФ "Фант", КЛФ МГУ, Казакова Римма, Каменецкий, Капица П.И., Катаев В., Ким Р., Кистяковский, Клемент Х., Клерже, Ковтун В., Колчак, Конашевич В., Корниенко С., Короленко Е.В., Кошелев Н., Крамор Г., Крапивин В., Краснов А.Ф., Краюхин Д., Кручинин Г.И., Крымов Вл.П., Ксавьер Кугат, Кукель-Краевский, Кукуев Ю., Кулинич Е., Куриц Л., Куросава А., Лагутенко Илья, Ланин Г., Лаподуш Г., Ларин Ю., Ларина-Бухарина, Ларионова О., Ларичев В., Ларри Ян, Лахусен Томас, Лебедев-Кумач, Ленин, Леонтьев В., Лепский Ю., Лесков, Либединский Ю., Лопатин И.А., Макаров Ю., Маленков, Мао, Марко Поло, Мартыненко В., Маторина В.А., Матусевич, Мац, Медведев Ю., Мееров А., Мелентьев В., Мик Джаггер, Миллер А., Митчисон, Морозов Н.А., Морозова К.А., Муравьева, Муравьёв-Амурский, НФ живопись, НФ кино, НФ коллекция, НФ комикс, НФ критика, НФ ребусы, Наволочкин Н., Наголен, Нарыжная С.М., Невельский, Невельской, Никулин Л., Нусан, Окулов, Олсон Э.К., Ольридж, Орловский, Оруэлл, Осенев Н., Оссендовский, Павленко П., Павлишин Г.Д., Палей А.Р., Парнов Е.И., Парубец А., Передков В., Перельман, Пермяков Г.Г., Петров Л., Петровский Ю., Пешкова Е.П., Погорелова А.Н., Полтавские В.и В., Поплаухина И., Посадсков А.Л., Пришвин М., Пу И, Пугачёва Алла, Пушкин, Пятаков, Рафаэль Бордало Пинейро, Рейжевский А., Ремизовский В.И., Ренников А., Рихард Зорге, Роберт Боумэн, Робида, Рогаль Н., Роджер Бэкон, Рослый С., Рынин Н., Рябунский В., Савченко Ю., Саймак, Самар Г., Самар Е.В., Свифт, Семёнов, Сент-Ив д’Альвейдр, Силецкий А., Соловьев И., Сталин, Станиславский, Стивен Кинг, Стругацкие, Стругацкий А.Н., Стругацкий Б.Н., Сузюмов Е., Сумская А.Г., Сунгоркин В., Сыч, Тальма Франсуа-Жозеф, Тачков А., Тельканов С., Титов Е., Ткачёв М., Толкин, Толстой А., Трофименко Е.А., Трошин А., Турлов А., Уиндем Дж., Урванцев А., Усольцев В., Уэллс, Федин К., Федоренков Н.К., Фитингоф, Фламмарион, Форш О., Фофанов К.М., Фукунага Киосукэ, Халымбаджа И., Ходжер Г.Г., Ходжер Т.Л., Хрущёв Н.С., Царёв В.М., Цветаева М., Циолковский К.Э., Чарльз Шеффилд, Чемалин, Чернигин Н.Ф., Чернявский О., Черняков Ю., Черткова Наталья (Н. Эстель), Чудинов П.К., Шаганов И., Шагинян, Шанина, Шевченко Тарас, Шеллер-Михайлов, Шелонский Н.Н., Шишкин О., Шмаков Ю., Шолом-Алейхем, Шпанов Н., Штерн Б., Штирлиц, Щедрин Г.И., Щепелюк А., Эдгар По, Эренбург И., Эссен, Юрагин, Янгель М., Яр-Кравченко, Ярославцев С., журнал "Мир чудес", конвент "Новомихайловский-92", конвент "Сахкон", фэнзин "Звезда Востока", фэнзин "Страж-птица"
либо поиск по названию статьи или автору: 


Статья написана 16 мая 2013 г. 06:14

Виктор Буря

СКАЖИ СЛОВО «ДРУГ»...

Прошёл год без Юрия Дмитриевича Шмакова (материал был написан в 2009 году – в годовщину смерти Ю.Д. Шмакова). Теперь все года будут без него.

Мы были знакомы, и как мне казалось, подружились… Почему «казалось»? Прочтёте написанное – поймете. Мы познакомились в 1977 или 1978 году через посредника – Александра Громыко, который, будучи студентом железнодорожного вуза в Хабаровске, посещал клуб любителей фантастики «Фант», а после распределения в Комсомольск-на-Амуре привёз идею Шмакова о создании нового КЛФ в Городе Юности.

КЛФ «Фант» был задуман коллегами Юрия Дмитриевича, молодыми журналистами, приехавшими в Хабаровск с Урала, но выстроен и выведен на всесоюзную орбиту – Шмаковым. Сначала клуб существовал как газетная страничка в молодежке, а потом стал «живым» – встречи, общение… Это было в середине 1970-х годов. Я в то время работал «начальником лозунгового хозяйства», если проще и понятнее – художником-оформителем в управлении Комсомольского отделения Дальневосточной железной дороги. Сотрудничал с «Молодым дальневосточником», рисовал карикатуры, комиксы. А когда создали в Комсомольске клуб любителей фантастики «Апекс», общение с фэнами из «Фанта» стало теснее.


Вместе организовали и провели фестиваль фантастики (1983), семинар НФ писателей, создали «Дальневосточное кольцо КЛФ» – Владивосток, Сахалин, Камчатка. В 1990 году Юрий Дмитриевич пригласил меня на работу в новое хабаровское издательство «Амур», чтобы выпускать вместе с ним Альманах фантастики для детей и взрослых «Мир чудес», издавать фантастические книги, написанные детьми и взрослыми... Впрочем, пусть об этом расскажут другие участники тех событий.






Из интервью переводчицы произведений Дж. Р.Р. Толкина Валерии Александровны Маториной (В.А.М.). 2003 год:

Вопрос: Как Вам удалось найти издателей?

Ответ: Я их не искала. Переводила для друзей и для себя. События складывались, связывались, развивались будто сами собой… Председатель Горловского клуба любителей фантастики Виктор Черник* получил письмо от товарища по «Аэлите» Юрия Шмакова: в Хабаровске родилось новое издательство «Амур», хотят начать с хорошей книги... Шмаков попросил рукопись... сообщили мне, и произошло чудо... Но, и у печатников бывают проблемы, мы это в шутку называли «козни Сарумана». Даже пожар в издательстве был. Поднятый по звонку в три часа ночи редактор бежал через весь Хабаровск, приговаривая, как молитву: «Рукописи не горят, рукописи не горят...» Разложенный на столах оригинал-макет, к счастью, уцелел, его лишь засыпало пеплом. Сгорела соседняя комната. Мне прислали на память об этом эскиз обложки в туши с сильным запахом гари. «Амурское» пятикнижие в мягких обложках выходило с 1990 по 1992 год. Я была счастлива. Хабаровчанам удалось сделать все, что они тогда могли, остальное от них не зависело. Набирали на линотипе, латинского шрифта не было, были проблемы с бумагой и типографиями. Приложения пришлось сократить, словарь исключить. Работать с редакторами я не могла из-за расстояния и плохой почтовой связи (компьютерами в то время так широко не пользовались). Во всем этом есть еще одно чудо – нас связала крепкая дружба, и без... моего «первопечатника» Шмакова из Хабаровска... я себя уже не мыслю, хоть мы и реже теперь пишем друг другу».



Виктор Буря: Пятикнижие "Властелин Колец" под редакцией Юрия Шмакова разлетелось по всей нашей тогда еще советской стране. Заинтересовались им и на родине автора – Англии. Потому что это было первое русское издание полного перевода Летописей. Благодаря рекомендациям сына Джона Р.Р. Толкина Кристофера, который, к тому же, организовал сбор средств оплату годового членского взноса, а это несколько десятков фунтов стерлингов, Юрий Шмаков был принят в члены английского Толкиновского общества. Однажды я держал в руках эту элегантную именную карточку члена английского общества имени профессора Дж. Р.Р. Толкина.



Юрий Шмаков. Фрагмент очерка «Рандеву с Чёртом», ж-л «Родное Приамурье» (Хабаровск), № 3, 2006 год:

«...На Сукпай мы пошли вшестером – на двух плотах. Каждый поворот открывал что-то новое: синий от елей склон хребта, красная от ягод роща рябин, сверкающий водопад... Мы ещё пытались сопротивляться – остановившись на ночёвку где-нибудь на косе, сварив уху и нажарив хариусов и ленков, орали у костра песни про «перекаты да перекаты, послать бы их по адресу» или там «ничего на свете лучше нету, чем бродить друзьям по белу свету», и было весело, но потом...

На третий день мы увидели Скалу. Она возвышалась на правом берегу и была совсем не такой, как другие. Потому что в ней была Дверь. Отшлифованная, словно черное зеркало, с черной буквой «М» над красным арочным окоемом. И шутить насчёт «Метро» или «М» и «Ж» как-то не хотелось. Может быть, «Мория»?

...На вопрос анкеты о любимом писателе я обычно отвечал так: «У меня их несколько, в том числе – Джон Рональд Роэл Толкин». Впервые я прочел «Властелина Колец» лет пятнадцать назад. Это сейчас «Властелина» знают все – фильм посмотрели, книги в любом книжном магазине можно купить. А тогда о Толкине и «Властелине» в нашей стране знал лишь узкий круг любителей фантастики. Но по клубам любителей фантастики ходили самопальные переводы. Вот такая папка с машинописными листами и мне в руки попала. И «Властелин» сразил меня наповал. Я считаю, что это великая книга. Лучшая из написанных в XX веке. Она обладает удивительной приложимостью к нашей личной реальности. И Сукпай подтвердил это.

Вот цитата из «Братства Кольца». «...За мертвой водой высились огромные отвесные утёсы. Никаких ворот в них не было. Фродо не увидел даже трещин. Гладкие стены еще отсвечивали в закатном солнце.

– Это Морийская Стена, – сказал Гэндальф. – Некогда в ней открывались Ворота, которые назывались Эльфийскими... Гэндальф подошёл к стене вплотную и стал водить по гладкому камню, беззвучно шевеля губами.

Потом отступил и обратился к спутникам:

– Смотрите.

Вверху, там, куда Гэндальф едва дотягивался пальцами, выгнулась арка с прихотливыми эльфийскими рунами.

– Что здесь написано? – спросил Фродо.

Это древнеэльфийский язык. «Ворота Дарина Повелителя Мории. Говори друг войди». Ясно, что эти двери открывает заклинание».

Читатели «Властелина» знают, что нужно сказать одно слово – «друг». Мы это слово тоже произнесли, но Дверь, понятно, не открылась. Может быть, надо было не по-эльфийски и не по-русски заклинать, а по-удэгейски, поскольку Сукпай со всеми его тайнами – удэгейская река ...Мы простились со Скалой и пошли вниз с ощущением, что прикоснулись к какой-то тайне.

Толкин предупреждал: «Вопросы задавать опасно, ибо ворота могут захлопнуться, а ключи пропадут»…




Виктор Буря: Сказать, что беда пришла нежданно, нельзя. Когда мы увидели, что на пути наших плотов у крутого поворота реки замаячили перекаты, то приняли решение подстраховаться. Резко свернули к берегу, вытащили из воды плоты. Долли, шустрая рыжая кокерша Шмакова, лишившись привязи и обретя свободу, тут же начала нарезать круги по берегу. Она – седьмой член сплава на плотах по Сукпаю, вечно тормозила процесс отплытия. Только отчалим, она прыгает в воду, и плывет к берегу. Или, еще хуже, вытворяет тоже самое, когда мы на скорости лихо минуем, почти касаясь берега, какой-нибудь поворот… Отсюда – вынужденные остановки, пешие возвращения…

Было начало второй половины солнечного, не по-осеннему теплого дня. Километраж сплава заканчивался, если укладывать его во временные рамки – часа через три, от силы – четыре. Как-то не умно было отворачиваться от гостеприимного радушия удачной осени. И мы, приближаясь пешком к месту переката, решили так – преодолеем, сделаем привал с ночевкой. Одну, из двух оставшихся, прикончим вечерком у костра, вторую – завтра в поселке на квартире у одного «весьма и весьма интересного человека». Именно так представил своего знакомца в поселке Сукпай Шмаков. Понятно, что одной для такой встречи не хватит, но, поселок – не тайга, купить можно...

Первый плот, прижавшись почти к берегу, обошел завал, изогнулся на полуметровом водопаде, на секунду пропал из видимости, скользнул за поворот реки и исчез за деревьями, унося с собою восторженные крики команды. Теперь настала наша очередь. Уселись по местам. Еще раз проговорили, кто что делает. Шмаков – капитан плота, управляет рулевым веслом, мы по бортам, вновь привязанная к плоту Долли, выглядывает между болотных сапог хозяина. Вошли в основной поток воды, скорость движения плота заметно стала возрастать... И нас начало крутить... Капитан командует: «Табань! Вправо! Стоп! Влево!..» Сам веслом рулевым пособляет нам… Но, поздно…

Наш плот налетел на притопленный ствол огромной сосны в завале, остатки ветвей которой вода успела превратить в наконечники копий. Лишившись воздуха, плот тут же опрокинулся... Первое, что я осознал – моих сил не хватит выбраться на ствол, а висеть по плечи в воде спиной к бурному потоку тоже долго не смогу... Поднырнул под ствол... Почувствовал коленями подводные камни... Выбрался на берег... Обернулся... Плота на сосне нет… Вижу напарника: «Где Юра? Где плот?» Отвечает: «Плот сорвало и унесло по течению...».

Бежим за поворот реки, продираясь сквозь кусты... На противоположном берегу, метрах в ста, видим сплавщиков с удачливого плота. Кричим им: «Юру не видели?» Они, не отзываясь нам, вдруг, рванули за уносящимся по реке бесформенным оранжево-красным комом... Мы ринулись параллельным курсом… Далеко бежать не дал нам коренной берег реки – уперлись в скалу. Ринулись в воду, сбиваемые течением перебрались на противоположный берег. И побежали, соревнуясь с течением реки... Через несколько минут, изрядно запыхавшись, видим спину одного из наших... Догоняем... Обернулся… Это же Юра Шмаков! Слава тебе Господи! Он еле передвигается в залитых водой болотниках, но, цепляясь за ветки, спотыкаясь о большие валуны, продолжает двигаться за унесенным течением плотом. Слышим, казнит себя: «Зачем я тебя привязал!? Ты бы сама бы выплыла!..» Потом...

Потом Юра попросил нас оставить его одного. Взял на руки бездыханную Долли, завернутую в куртку хозяина, и пошёл к лесу.

Мы, уже впятером, с промокшими рюкзаками и с лохмотьями плота двинулись к уцелевшему плавсредству. Развели костёр. Разобрали рюкзаки, развесили одежду, расстелили для просушки промокшую палатку, раскрыли упаковки искупавшиеся пачки сигарет, повытряхивали воду из фотоаппаратов...

Уже смеркалось, когда пришёл Юра. Его колотило. А он, извиняясь, попросил: «Мои промокли. У кого есть сигаретка…»

Пока одни меняли ему одежду на сухую, надевали сухие свитера и рубашки, закутывали в куртки; другие установили сухую палатку, сгоношили обед, достали бутылку водки, открыли консервы, нарезали хлеб... Чтобы скорее согреться, предложили Юре выпить сразу целый стакан, и, затем, лечь спать.

Выпили молча, не чокаясь. Протянули Юре закуску. Отмахнувшись от неё рукой, закурил. Вторую бутылку разлили поровну. И опять Юра закусывал сигаретой. Разговора не получалось…

– Есть рубль? – этот вопрос Юра задал мне.

– Зачем? – не понял я. Почти ночь, берег таёжной реки, до посёлка часа три спускаться на плоту. Переспросил его: – Тебе сейчас надо?

– Да.

Я разыскал на ветках сохнущую куртку, там были карманы с замками, в них деньги, ключи от дома.

– Вот, – протянул ему комок сырых денег.

– А рубля нет?

Еще раз вернулся к куртке. Выгреб монеты из кармана, в свете пламени разложил их на ладони, хотел пересыпать Юре, но, вижу – не удержит. Руки не слушались его. Перехватил настороженный взгляд парней на Юру. Они только сейчас стали прислушиваться к нашему разговору. Да, захмелел, но ведь не пьяный… Наверное, из-за Долли…

– Мне нужен только один рубль, – слегка выделив из фразы слово «один», сказал Юра и нагнулся к костру за головешкой. Сверкнувшие капельки воды, будем думать, что именно воды с невысохших волос, превращались в пар у кончика сигареты, тыкавшегося в огненную головешку. Прикурив, Юра выпрямился. Не выпуская сигареты изо рта, сооружая из дыма занавеску для лица, повернулся ко мне. На его бледном лице терялась белизна трясущейся в губах сигареты.

– Один, так один. – Я вложил ему в ладонь монету.

Он кивнул, теперь, мол, всё правильно, и, слегка пошатываясь, пошёл к реке.

– Юра! – в унисон загудели у костра, – Ты куда! Темно уже!

– Я сейчас. Я сам. Я быстро…

…Шли годы. При встречах, я никогда не заговаривал с Юрием Дмитриевичем про тот сплав. Даже когда попадалась на глаза фотография, из тех, что всегда в большом количестве висели у него над рабочим столом; на ней они были вместе с кокершей Долли. А тот рубль… ну и что? Люди, прощаясь навсегда, тоже бросают в могилу монеты…

А ведь, ничегошеньки я не понял тогда. Да и вообще не знал, оказывается, я Юру... Так, знакомцем хабаровским был у него… Впрочем, прочтите рассказ Юрия Шмакова, написанный и опубликованный еще в 1973 году, за три десятка лет до случая на Сукпае. Совсем недавно я и сам прочёл его вновь (читал же все «Фанты» когда-то!). И сделал грустное открытие для себя. Знаком был с Юрием двадцать с лишним лет, из них совместно трудились пять лет, а понял что не знал его, прожив без него всего лишь год. Все эти хаджикоки и феди, леди из техасов, титипули, хельдигарды и хабаровские хоббиты в полном составе – это ведь лучики Юриной души, удары его сердца, шаги его жизни, а не какая-то профессиональная обязанность... Не по должности он щедро делился открытием новых миров, своими свежими ощущениями… Но! это очень важно, реально его щедрая доброта доставалось только тем, у кого в сердце уже поселился, пусть пока маленький, тёплый комочек очень чувствительный к слову «ДРУГ»…








Юрий ШМАКОВ

ЭХ ТЫ, ФЕДЯ!

Рассказ с преувеличениями





В школу Федя бежал вприпрыжку, и весёлое рыжее солнце провожало его до дверей. Сел Федя на своё место рядом с Колягой – ни врагом, ни другом, сказал:

– А я вчера ракету построил.

– А мне отец велик обещал, – похвалился в ответ Коляга. – Это тебе не ракета. Велик! Настоящий!

И на всякий случай хлопнул Федю линейкой по макушке.

Тут учительница вошла, Алевтина Павловна, стала диктанты раздавать. И этот хорошо написал, и тот, и Самохин, если постарается, может же написать, и Петрова, чувствуется, поработала.

Федина тетрадка – самая нижняя. Значит, ругать его будут.

– Один Сергеев меня огорчает, – Алевтина Павловна даже головой покачала и губы поджала, так Сергеев её огорчил. – Ошибка на ошибке, почерк как курица лапой. Может, ты учиться не хочешь, Сергеев? Так и скажи.

А Сергеев – это Федя. Молчит Федя. Разве можно такое сказать? Нельзя, никак нельзя.

– Эх, Сергеев, Сергеев, – вздохнула Алевтина Павловна. – Садись уж. С тобой говорить как об стенку горохом...

Дождался Федя звонка, в раздевалку скорее, в уголке затаился, а как затихло всюду, пальтишко натянул и за дверь...

Солнышка нет уже, не дождалось. Зато стоит во дворе шестиклассник Скипа, урок прогуливает, скучает. Хотел Федя обойти Скипу – да не обойдёшь. Федя влево – Скипа влево. Федя вправо – и Скипа вправо. Улыбается Скипа.

– Встань, – говорит, – передо мной как лист перед травой.

Встал Федя.

– Как звать? – спросил Скипа и щёлкнул Федю по носу.

– Федя, – ответил Федя.

– Федя? – Скипины брови удивлённо полезли вверх. Стукнул Скипа по фединому портфелю, выпал наземь портфель из слабых фединых рук. Зафутболил его Скипа далеко-далеко: в лужу упал портфель, поплыли по ней синие тетрадки льдинками.

Засмеялся Скипа, крутанул Федю за нос, – эх ты, Фе-едя! – и пошёл за угол курить. Веселее стало Скипе урок прогуливать. Федя тетрадки собрал, грязные, мокрые, по улице поплёлся. Холодно Феде и грустно, и нос болит.

Возле булочной к Феде собака пристала, маленькая и рыжая. То ли печальная, то ли весёлая – не поймёшь. Хвостом виляет, а глаза жалобные. Обрадовался Федя собаке. И имя сразу придумалось – Лёшка. У подъезда оставил Лёшку, домой пошёл. Никогда бы в такую рань не вернулся, да надо покормить Лёшку.

Дома мать заругалась сразу – почему рано, опять из школы сбежал... Двойку, небось, получил, где дневник? А тетрадки? Это что у тебя за тетрадки, что за наказание… Ну всё, кончилось моё терпение, всё отцу расскажу, он тебе пропишет, всё равно по-человечески не понимаешь, назло делаешь... Куда пошёл?

– На двор.

– Никаких дворов! Вот деньги возьми, сходи за хлебом и чаем, чай грузинский спроси и не шляйся нигде, а потом будешь дома сидеть, учить, и в кого ты такой, уроки не учишь, дома не помогаешь!

«Помогаю», – подумал Федя, но спорить не стал: Лёшка внизу дожидается.

Вышел во двор – нет Лёшки. Одна маленькая Люська сама с собой в мячик играет.

– Не видела тут собаку рыжую?

– Видела, – отвечает Люська. Мячик её тум-тум об асфальт. – Её дяденька вон туда понёс. А она плакала.

Пулей помчался Федя туда, куда Люська показала. Так и есть – стоит собачий фургон, и дядька возле него курит. В сапогах, в ватнике, бородатый, и кепка на самые глаза надвинута. К такому и подойти страшно. Подошёл Федя.

– Дяденька, вы собаку поймали рыжую такую, а она моя.

Посмотрел дядька на Федю из-под кепки – обмер Федя.

Какая там собака, сейчас он и Федю в ящик. И не убежишь – ноги отнялись.

– Дя-а-денька... рыжая такая... Лёшка...

– Они у меня все рыжые... хры-хры-хры... – страшно засмеялся дядька, посмотрел на сумку (отберёт сейчас!) и спросил:

– Рупь есть?

– Есть, дяденька, есть! – Федя рубль из кармана выдернул и ноги ожили. Вот!

Исчез рубль, со скрежетом почесал дядька бородатую щёку.

– Как же я тебе искать её буду?

Приоткрыл крышку, а там – стон и плач собачьи, тоска и горе смертное в блестящих глазах, стало Федино сердце огромным, под горло поступило, ни вздохнуть, ни закричать, ни заплакать...

Пусть будет сто рублей, молил Федя, пусть рубль в сто рублей превратится, сделайте так, неведомо кого просил, – слушаться буду, ракету отдам, сделайте так, сделайте!!!

Да кто же сделает! Не бывает чудес на свете! Никогда рубль сторублёвкой не обернётся... А душегуб тем временем пошарил во тьме и лае. Лёшку вытащил – эта, что ли?

Кивнул Федя, получил из рук палача помилованного Лёшку, лизнул его Лёшка в лицо, и сердце упало и сделалось маленьким-маленьким, и зарыдал Федя, и пошёл прочь от собачьей неволи. Шёл он по двору, по лужам и грязи, уткнувшись в тёплую Лёшкину шерсть, поднялся по лестнице, открыл скрипучую чердачную дверь, влез в ракету, задраил люк, Лёшку на коленях устроил и нажал кнопку старта... Через слуховое окно в тёмное небо умчалась ракета, рассыпая миллионы огненных брызг, унося солнечно-рыжий смех в бесконечную звёздную даль, в просторы Великого Космоса.

Конечно, чудес на свете не бывает, и никому не превратить рубль в сто, но летать на ракетах маленькие могут не хуже взрослых. Тем более что Федя построил НАСТОЯЩУЮ ракету...


Опубликовано:

1. Буря В. СКАЖИ СЛОВО «ДРУГ»... // «Хабаровский экспресс», 2009, № 4, 21-28 янв. С. 1, 23.

2. Буря В. СКАЖИ СЛОВО «ДРУГ»... Произведение входит в: — Журнал «Печатный двор. Дальний Восток России №9 2009» См.: http://fantlab.ru/work472463

Оргкомитет Первого дальневосточного фестиваля фантастики. Слева направо: Алексей Турлов, Владимир Тихомиров, Виктор Буря, Юрий Шмаков (председатель), Анатолий Тачков, Владимир Передков (отвернулся от объектива). 1987 год. Из архива В. Бури. Публикуется впервые

Юрий Шмаков. В коллаже использована иллюстрация А. Бутеева к «Властелину Колец» Дж. Р.Р. Толкина. Из архива В. Бури. Публикуется впервые

Юрий Шмаков у «Ворот Мории» — скала на реке Сукпай.

Координатор (Ю. Шмаков) и Фантовед (В. Буря) с персонажами альманаха Дракошей, Инопланетяниным и Кокершой. Рисунок-заставка В. Бури из альманаха «Мир чудес», 1991 год


*У горловского КЛФ «Контакт» было три координатора, председатель был только на время проверок 1984-го года. Но некоторые члены клуба и официальные лица предпочитали употребление слова «председатель. Прим. vchernik






  Подписка

Количество подписчиков: 88

⇑ Наверх